Разгон дивидендствующей публики

Подписаться на актуальные новости


Правила деления прибыли

С давних пор государство и его компании заняты игрой в перетягивание прибыли. Первое устанавливает все более жесткие требования к тому, какая ее часть должна выплачиваться в виде дивидендов; вторые же ищут — и успешно находят — способы оставить в своем распоряжении как можно больше из заработанного.

В 2006 году распоряжением N774-р правительство попыталось навести какой-то порядок в дивидендной политике госкомпаний. Прошло десять лет — процесс установления правил игры все идет и пока явно далек от завершения. В 2012 году в распоряжение внесли поправку о том, что государству надо отдавать не менее 25% прибыли. Она действует и сейчас, но весной правительство ввело временный порядок распределения прибыли 2015 года: на дивиденды должна была пойти половина. При этом государство, учтя опыт дискуссий со своими компаниями о том, из какой прибыли (по РСБУ или МСФО) надо платить дивиденды, указало выбирать ту, которая больше.

Получилось как всегда не очень — разного рода исключения для отдельных компаний давно стали правилом: "Роснефтегаз" с "Роснефтью", "Транснефть", "Газпром" и другие. Кто-то сразу получил разрешение платить меньше, кто-то, апеллируя к законам, отказывался платить больше, чем прибыль по РСБУ, кто-то ссылался на инвестпрограммы. Так или иначе, по итогам года государство ожидает получения около 190 млрд руб. дивидендов.


Однако еще не успели первые госкомпании получить послабления, а Минфин уже заговорил в том смысле, что нет ничего более постоянного, чем временные меры. "Мы предлагаем правительству продлить действие этой нормы на 2017-2019 годы",— заявил в апреле на расширенной коллегии министерства его глава Антон Силуанов. А уже летом стало известно, что этим не ограничатся. В июле "Интерфакс" со ссылкой на источники сообщил: готовятся поправки в распоряжение N774-р, переводящие норму о выплате дивидендов в размере 50% прибыли на постоянную основу.

Также предполагалось дополнить утвержденный прошлогодним распоряжением правительства перечень госкомпаний, обязанных отчитываться по МСФО. Его должны были расширить за счет "Газпрома", "Роснефтегаза", "Аэрофлота", АИЖК, АЛРОСА, "Шереметьево", "Совкомфлота", "Первого канала", "Зарубежнефти", ОАК, ОСК, "РусГидро", ФСК, "Россети", "Ростелеком", ГЛОНАСС, корпорации МСП, "Гознака", "Уралвагонзавода", НМТП, ГТЛК, "Трансинжстрой" и других. Если прибыль по РСБУ окажется меньше, чем 50% по МСФО, на дивиденды следовало направлять нераспределенную прибыль прошлых лет.

Учитывая нужду федерального бюджета в любых дополнительных поступлениях, это выглядело вполне понятным ходом. Правда, в процессе согласований поправок между ведомствами возникли разногласия: Минэкономразвития предлагало ввести новые правила не бессрочно, а лишь на следующие три года и считало, что новая норма выплат дивидендов должна учитывать долгосрочные программы развития компаний и инвестпрограммы. Минфин лазейку оставлять не хотел.

В итоге в конце сентября замминистра финансов Алексей Моисеев объявил, что Минфин внес в правительство проект распоряжения в не согласованном с Минэкономразвития виде. "Здесь у нас каких-то значительных идеологических расхождений нет, просто Минфин предлагает действовать более жестким способом, определив изначально обязательную планку в 50%,— заявил позднее в интервью ТАСС замминистра экономического развития Николай Подгузов.— Мы считаем, что возможны определенные изъятия из этого подхода. На самом деле такого рода изъятия уже и сейчас предусмотрены — мы видим, что по ряду компаний принимаются правительством индивидуальные решения о том или ином уровне дивидендов в зависимости от инвестиционных программ компании".

С последним трудно спорить. И все же пока Минфин при подготовке бюджета закладывает увеличивающийся поток дивидендов от госкомпаний: в 2017 году 269 млрд руб., в 2018-м — 274 млрд руб., а в 2019-м — 288 млрд руб. Общая сумма выплат само собой будет больше, и разница уйдет остальным акционерам. Это, кстати, по данным "Интерфакса", отмечало еще летом само министерство в пояснительной записке к проекту распоряжения о дивидендах госкомпаний.

Страна непуганых инвесторов

В Минфине рассчитывали, что новый порядок повысит уровень доходов не только федерального бюджета, но и прочих акционеров госкомпаний. Вот только есть шансы, что начинающим мелким инвесторам удастся без ограничений получить свою часть пирога лишь в следующем году.

ЦБ, как известно, готовится изменить классификацию инвесторов на российском фондовом рынке. Пока проект только обсуждается, но в его нынешнем виде клиентам брокера с опытом инвестирования менее двух лет, сбережениями до 400 тыс. руб. и без квалификационного аттестата планируется затруднить доступ к акциям. Покупку предлагается ограничить 50 тыс. руб.; на остальное без разрешения "независимого финансового советника" можно будет приобретать лишь ОФЗ.

Тем, кто в 2018 году, когда, вероятно, заработает новая система, не наберет двухлетнего опыта или достаточной суммы сбережений, купить акции ради дивидендов будет непросто. Советники станут нести материальную ответственность за убытки, полученные по их советам, и едва ли будут склонны активно предлагать клиентам акции. Даже корпоративные облигации будут представлять для них риск, ведь и здесь возможна отрицательная переоценка или дефолт. Есть, конечно, надежда, что они смогут составлять разумно сбалансированные портфели, но роль самих клиентов в этом процессе окажется невелика.

Если материальную ответственность советников вдруг решат не вводить, ситуация лучше не станет. Какая-то и, скорее всего, большая их часть в любом случае будет сотрудниками тех брокеров, которые смогут пережить нововведения (удастся это не всем). И какие бы "китайские стены" ни возводились в этих компаниях под присмотром регулятора, злоупотреблений да и просто ошибок едва ли удастся избежать. На ошибках порой учатся, но для этого их все-таки должен делать сам инвестор.

Собственно, декларируемой ЦБ причиной введения новой системы и является низкий уровень финансовой грамотности населения, из-за чего многие новые клиенты брокеров быстро теряют деньги на рынке. Правда, неудачный выбор финансовых инструментов не единственная и даже не главная причина того, что средний срок жизни брокерского счета в России невелик. Основное все-таки — активные спекуляции этими инструментами, приводящие к печальным результатам. А спекулировать в принципе можно и ОФЗ.

Но если ЦБ решил идти по пути ограничений, опираясь к тому же на зарубежный опыт, то, как показывает практика регулирования им других рынков, он с пути не свернет. Послабления, однако, возможны. Есть же вполне успешные, но не столь жесткие по исполнению зарубежные опыты, направленные против активных спекуляций. Бывает, что счетам ниже определенной суммы не дают "плечо", но дальше можно ограничивать не доступ к акциям, а активность — число сделок в день и неделю.

Конечно, такой вариант плох не только для спекулянтов, но и для инвесторов. Он ухудшит исполнение сделок, затруднит реакцию на те неожиданности, на которые действительно имеет смысл реагировать. Для брокеров и биржи это не многим лучше нынешних предложений, впрочем, до сих пор ЦБ не волновало резкое сокращение числа участников любых рынков — банковского, страхового или, скажем, пенсионного. Но это по крайней мере дало бы инвестору возможность составить из разных инструментов — хороший ли, плохой ли,— но свой собственный портфель.

Вообще же, если государство не считает инвестиции в акции даже собственных компаний достойным вложением, то что-то менять надо в области корпоративного управления, а не в ограничении доступа к рынкам. Да, акции несут в себе не только возможности получения прибыли, но и немалые риски. Однако еще никому не удавалось научиться нормально ходить и бегать, не набив синяков и шишек.

Это проблема любого опекуна, а именно в такой роли по отношению к клиентам брокеров видит себя ЦБ. Он намерен вырастить в России не один миллион новых частных инвесторов. Но, продержав их несколько лет в комнате, обитой ватой ОФЗ, получить он рискует целое поколение непуганых спекулянтов. Прецеденты известны.

Около 100 лет назад, во время Первой мировой войны, властям США тоже очень нужны были деньги, и они пошли на эксперимент, разместив огромные выпуски облигаций "займа свободы", предназначенные для широких слоев населения. С финансовой грамотностью, как и с любой другой, дело у них тогда обстояло ничуть не лучше, чем сейчас у нас. Но народ потянулся за широко разрекламированными доходными и надежными бумагами. За 1917-1919 годы общее число покупателей облигаций в стране выросло с 350 тыс. до 11 млн человек. Это был их первый и очень удачный опыт общения с ценными бумагами.

После войны граждане переключились на акции — и стали подпиткой знаменитого бычьего рынка, завершившегося крахом 1929 года. После чего целое поколение американцев, как известно, и слышать не хотело о ценных бумагах. История, конечно, никогда не повторяется, но выйдет неловко, если забота ЦБ о сегодняшних синяках инвесторов позволит ей в будущем подобрать рифму.

 

Вход на сайт